ОТ АВТОРА

Масштабное употребление галлюциногенных грибов в России проявилось после того, как государство поставило под основательный контроль распространение и употребление «традиционных» наркотиков и ужесточило наказание и за распространение, и за хранение, причем не только самих наркотиков, но и их аналогов и прекурсоров. Поэтому неудивительно, что люди соответствующе ориентированные обратили свое внимание на вещества, не помещенные на тот момент в списки (и, соответственно, на их носителей), хотя еще лет двадцать назад употребление энтеогенных грибов (псилоцибе и их «химические» родственники, а также мухоморы) и «нестандартных» растений (кава, голубой лотос, лофофора, сальвия и др.) было достоянием экзотов-одиночек. Появились сайты и магазины этноботаники, а сушеные псилоцибе стали продаваться в спичечных коробках на манер конопли.

Не будем рассматривать здесь историю распространения энтеогенов по современной России, просто хочу отметить тот факт, что государство заняло пусть и жесткую, но вполне обоснованную позицию. В некоторых вопросах лучше перебдеть, чем недобдеть. Одно дело, например, я — человек зрелый и в придачу специалист, — могу съесть что угодно, проанализировать ощущения, сделать выводы и больше никогда не притрагиваться, и другое дело — мятущаяся психологически несформировавшаяся молодежь, которой лучше и не пробовать, пусть даже почти не опасно. Грибы не вызывают физиологического привыкания, это чистые галлюциногены. Но они вызывают привыкание психологическое, и мы не знаем, во что это может вылиться.

У паразитологов и эпидемиологов есть такое понятие — открытые ворота инфекции. Это может быть просто рана, которая буквально открывает дорогу всякой гадости в наш организм, а может быть и какой-то почти безобидный вирус или бактерия, которые сами по себе большого вреда не принесут, но могут способствовать проникновению куда более опасных патогенов. Не являются ли для некоторых граждан такими воротами галлюциногенные грибы? Не увеличивается ли для них реальный риск подвергнуться куда более серьезной опасности в состоянии измененного грибами сознания? Не захочется ли им попробовать чего-то более сильного и гораздо менее безопасного?

Поэтому, на мой взгляд, те, кто находится в группе риска, пусть будут ограничены законодательно, а люди серьезные решат для себя сами.

И вообще, в магазинах всегда есть водка :)

Ниже, в общей текстовой части, галлюциногенные грибы будут рассмотрены с точки зрения истории их использования, географии, систематики, химии их психоативных веществ (ПАВ), а также и регулирования сбыта, употребления, хранения и культивирования современным российским законодательством. За исключением двух последних аспектов (биохимия и взаимоотношения с законом), я буду в целом опираться на прекрасную сводную работу Гастона Гузмана, Джона Алена и Йохена Гарца «Мировое распространение нейротропных грибов: анализ и обсуждение» (Gaston Guzman, John W. Allen & Jochen Gartz. A worldwide geographical distribution of the Neurotropic fungi, an analysis and discussion / Ann. Mus. civ. Rovereto Sez.: Arch., St., Sc. nat. Vol. 14 (1998) 189-280 2000).

 

ВВЕДЕНИЕ

Галлюциногенные (нейро- или психотропные) грибы очень разнообразны по видовому составу и распространены по всему миру. Их называют также волшебными, священными, божественными, психоделическими, наркотическими и энтеогенными. За последние полстолетия с момента повторного открытия культового использования галлюциногенных грибов аборигенами Северной Америки (50-е годы прошлого века) было выявлено множество видов таких грибов, а в странах, где об энтеогенных грибах и не слыхали, возникла новая культура их употребления.

В «эпицентре» новой волны, т. е. в Мексике, история употребления галлюциногенных грибов восходит к каменному веку, как и впрочем, и культура использования красного мухомора в Сибири. У индейцев есть более 20 традиционных названий для грибов рода Psilocybe (в первую очередь видов Psilocybe cubensis, P. mexicana и P. zapotecorum), отражающих влияние этих грибов на человека или выражающих почтительное к ним отношение. Например, на местных языкам их именуют apipiltzin (дитя), atkad (главный), di nizé taaya (гриб духов), teotlaquilnanácatl (божественный гриб), а также teonanácatl (священный гриб; это редкое и малораспространенное название в настоящее время почему-то стали использовать для всех без исключения галлюциногенных мексиканских грибов). Среди современных испаноязычных названий наиболее распространены san isidros (святой Исидор Мадридский, Исидор Крестьянин, является покровителем Мадрида и нескольких поселений Испании и Америки, а также всего крестьянства), pajaritos (птички) и derrumbes (низвергатели).

В 1950-х годах планомерное исследование галлюциногенных грибов (не только в Мексике, но и по всему миру) было начато известными микологами Эймом, Зингером и Вассоном. К концу этого десятилетия было выявлено и описано около 20 энтеогенных видов, относящихся в основном к роду Psilocybe, а также Conocybe, Panaeolus, Elaphocordyceps, Claviceps и Amanita. Также на тот момент ошибочно считалось, что некоторые виды съедобных рогатиковых грибов (Clavariadelphus и Gomphus) обладают эрготическими свойствами Elaphocordyceps. В 1957 году супруги Вассон обратили внимание на использование в Сибири как священного гриба красного мухомора (Amanita muscaria), и провели полевые исследования среди чукчей, коряков и камчадалов. В 1960-е годы Зингер, Эйм и Вассон выявили энтеогенное применение некоторых Psilocybe, Russula(сыроежки) и ряда болетовых (трубчатых) грибов среди аборигенной Новой Гвинеи.

Статус галлюциногенных грибов временами довольно проблематичен. Исследователи часто сталкиваются с целым рядом трудностей по отнесению того или иного вида к энтеогеннам.

Например, известны грибы, являющиеся природными стимулянтами (наподобие кокаиновых листьев в малых дозах), и не всегда понятно – меняют ли они каким-то образом сознание употребляющего, или просто оказывают продолжительный тонизирующий эффект. К таким грибам относятся некоторые трутовики, содержащие горденин, N-метилтриамин и тирамин (Laetiporus sulphureus и Meripilus giganteus). Помимо тонизирующего эффекта их химия безусловно вызывает некий отклик в центральной нервной системе, выражающийся в легком головокружении и временной потере ориентации. Однако и тонизирующий, и психотропный эффекты отмечены отнюдь не во всех местах их произрастания. Известны и другие трутовики с аналогичным двойственным проявлением: например, Polyporus tuberaster, Poria cocos, Ganoderma lucidum, Fomes fomentariusи др. используются для отправления религиозных культов в различных уголках планеты как стимулянты и/или энтеогены, и в то же время в других местах не проявляют каких бы то ни было подобных свойств. Считать ли такие грибы психотропными, или стимулянтами, или просто культовыми? Пока не ясно.

Подобные же проблемы связаны и с пластинчатыми грибами. Целый ряд видов, принадлежащих к родам Gerronema, Hygrocybe, Gymnopilus и Inocybe, считается одними исследователями психогенными, а другими – нет.

Не всегда от галлюциногенности можно отделить ядовитость. Сразу же стоит привести в пример содержащие буфотенин мухоморы (Amanita pantherina, A. cothurnata и A. citrina). Слабоядовитый Chlorophyllum molybdites употребляется африканским племенем йоруба как энтеоген, и носит название a jegba ariwo-orun (съешь и услышь голоса с небес). При этом не все ученые считают этот гриб ядовитым. Есть обоснованное мнение, что разные географические расы гриба обладают различной степенью ядовитости, в том числе встречаются и безопасные формы.

Отнесение ряда дождевиков к «магическим» или «немагическим» грибам также дискутируется среди ученых. С одной стороны, достоверно известно культовое употребление растущих в прериях дождевиков некоторыми племенами индейцев Северной Америки. Это и такие совершенно безобидные виды, как дождевик жемчужный (Lycoperdon perlatum), и виды с доказанной нейротропностью (Vascellum qudenii и Lycoperdon candidum). Причем нейротропность эта выявляется только для племени мистеков (шт. Оахака, Мексика), а вне зоны мистеков – это обычные съедобные дождевики. Более того, в зоне мистеков считаются галлюциногенными и другие (в прочих местах нормальные) виды дождевиков: Vascellum pratense, V. curtisii, V. intermedium, Lycoperdon oblongiosporum, Rhizopogon sp., Astraeus hygrometricus и Scleroderma verrucosum. Химический анализ всех этих грибов не показал наличия у них псилоцибина. В итоге вплоть до настоящего времени единого мнения по «мистекским» дождевикам нет. В той же ситуации находится и североамериканская веселка Phallus indusiatus (=Dictyophora indusiata), которая используется как наркотический дождевик индейцами племени чинантек (также шт. Оахака), и более нигде. Что это? Какой-то особый климат штата, или уникальные дождевиковые расы, или даже какие-то особые живущие в штате индейцы со своеобразной физиологией или психикой?..

Нередко к сомнениям или даже ошибкам при отнесении грибов к галлюциногенным приводят ошибки или неточности химического анализа. Чаще всего это принятие за псилоцибин и его аналоги других веществ. Так, «жертвами» неверного анализа стали Stropharia cyanea (= Psilocybe caerulea, = Stropharia caerulea), Stropharia coronilla, Mycena pura и Amanita gemmata. Сомнения вызывают Psathyrella candolleana, Rickenella swartzii, Gerronema fibula, Gymnopilus fulgens, G. spectabilis и Hygrocybe psittacina.

Часто один и тот же вид гриба рассматривается разными исследователями и как психогенный, и как психически нейтральный. Это, например, Panaeolina foenisecii и Conocybe siligineoides.

Другая распространенная причина ошибочного отнесения гриба к галлюциногенным (или негаллюциногенным) – его неправильное определение. Это особенно часто встречается среди богатого трудноотличимыми видами сложного рода Psilocybe, да и при работе с Panaeolus нередко возникают схожие проблемы. Более того, отдельные Panaeolus запросто «сливаются» при массовом сборе с такими видами как, например, Psilocybe mexicana и P. coprophila, и т.д., и т.п.

И, наконец, на неравноценность данных может повлиять возраст изучаемого грибного материала. Установлено, что при длительном хранении процентное отношение ПАВ грибов к их сухой массе существенно снижается. Поэтому старый гербарный экземпляр может вообще не показать наличия псилоцина или псилоцибина. При этом исследования показали, что в гербарных экземплярах разных видов грибов процентное содержание псилоцибина или его аналогов снижается по-разному. Например, беоцистин у Psilocybe baeocystis и P. cyanescens исчезает в срок от двух месяцев до одного года. Через год гербарного храния полностью или почти полностью теряют свои галлюциногенные свойства Psilocybe mexicana и P. caerulescens. А вот у Psilocybe semilanceata, согласно проведенному эксперименту, псилоцибин выявляется (правда в количестве 0,01% от «нормы») даже у 130-летних сушеных экземпляров. Все это подтверждает предположение, что псилоцибин и псилоцин обладают несомненной летучестью. Известны факты возникновения галлюцинаций без употребления грибов у сборщиков и у ученых, находившихся в закрытых непроветриваемых комнатах с корзинами собранных на продажу или заготовку Psilocybe.


© Михаил Вишневский, 2012-2016